Всё вокруг рушилось. Быть может, слишком медленно, но посмотреть на эти осыпающиеся декорации, которые больше напоминали Вавилон, можно было в мельчайших деталях. Казалось, что всё это, на самом деле, происходит где-то ещё. Будто чей-то воспалённый мозг, способный воплощать фантазию в действо, додумался до такого, и теперь все остальные пожинают плоды чьего-то творчества. Рейчел знала, что у неё не получится вечно оставаться в стороне от этого, но несмотря на притеснения, она не высовывалась. Ещё с момента катастрофы в Метрополисе она пообещала себе, что будет поддерживать легенду о своей смерти, чтобы это оставалось в тайне как можно дольше. Возможно, в глубине души она понимала, что должна быть козырем и в этой битве, но на самом деле ей просто ничего не хотелось, кроме спокойной жизни без необходимости прибегать к своим силам постоянно. Вся эта ситуация напоминала ей обычную бытовую проблему, когда из-за бесчинств, устраиваемых другими металюдьми, должны страдать все. Объяснять устроившим и разделяющим эти взгляды людям подобные вещи было бессмысленно, и с куда большей вероятностью можно было успокоить их, просто коснувшись. Или обняв. В любом случае, у сторонников изничтожения металюдей были, как считала Рейчел, какие-то проблемы. Либо чувство мести, либо мысль о кардинальных отличиях. Либо планировалось что-то крупной с такой диктатурой, что после её применения, ничто не смогло бы спасти мир, кроме истреблённых металюдей. Но, как считала Рейчел, даже со средствами борьбы против тех, кто отличается от большинства, "уничтожители" были бессильны. Они чувствуют себя сильнее, потому что их много, а металюди представляют собой разрозненных одиночек, которым многое мешает объединиться. И это только на руку таким, кто теперь устраивает бесчинства в Майами.
Конечно, в данном случае ничегонеделание Рейчел противоречило её взглядам на жизнь после освобождения от гнёта отца, однако Рейвен считала, что её эгоизм оправдан теми опасностями, которые могут её ждать, если она вдруг сорвётся. С каждым днём она всё меньше чувствовала себя способной оставаться в стороне от конфликта, и с каждым днём ей всё больше и больше хотелось принципиально принять сторону "слабых и угнетённых", ведь это, в конце концов, было сейчас позицией добра. Остальные могли что-то делать или не делать во имя, как им самим казалось, великих целях, но они не видели картины в целом. А Рейчел, в свою очередь, слишком хорошо запомнила руины Метрополиса. Да, можно было снова убежать, благо и было, куда, однако рано или поздно в руины превратятся все города, и просто необходимо давать отпор тем, кто это заслуживает.
Ждать подходящего случая, учитывая то, что стычки происходили довольно часто, долго не пришлось. И потом, Рейчел словно хотела увидеть что-то такое и вмешаться. Пока она не представляла себе, как, ведь её принципы не позволили ей забрать костюм, который теперь находился в опустошённом Азарате. Иными словами, она ждала сложной ситуации, в которой ей нужно будет решить, как действовать, интуитивно, а не руководствоваться какими-то принципами, которые давно надо было пересмотреть. Быть может, одной такой стычки вполне хватило бы для того, чтобы Рейвен вернулась... или для того, чтобы Рейчел поняла, что всё это слишком, и она просто хочет побыть в стороне от происходящего, как и раньше. А вообще, говоря о том, куда сбежать, всегда оставался Азарат, где, в отличие от Майами, можно было почувствовать себя в безопасности.
И вот, сегодняшний "прекрасный" день ознаменовался присутствием в том месте и в то время - Рейчел находилась неподалёку от места возникновения пожара и заметила причину и последствие этого пожара, за которыми и последовала. Причём, даже говоря о "последовала", пришлось поступать интуитивно. Первыми мыслями Рейвен было то, что её быстрый шаг-бег за такими неординарными личностями уже может показаться подозрительным, а уже потом она подумала о том, что летящая за возмутителями спокойствия птица, может послужить для некоторых ещё более странным знаком. И подозрительным. И говорящим о якобы мёртвой давно дочери Тригона.
Тем не менее, времени на размышления было мало, и Рейчел действительно продолжала слежку в образе птицы, чтобы не привлекать внимания людей. Преследователя и преследуемую она не знала, но была уверена в том, что её взгляды на жизнь и происходящую в Майами ситуацию идут врозь как с одной, так и с другим. Так стоит ли вообще вмешиваться? Пока что Рейчел была уверена, что стоит, поскольку эта ситуация - одна из таких, на которых и поддерживается конфликт. Конечно, взгляды тех, на кого ведётся охота, не всегда совпадают, но и взгляды тех, кто ведёт охоту, тоже должны во многом отличаться.
- Думая об этом, неплохо было бы обзавестись лидером, но тогда руин по всему миру точно не избежать.
Когда место действия сменилось заурядным таким складом на окраине, Рейвен почувствовала неладное. Всё её нутро тянуло её подальше от этого склада, однако она, даже зная о том, что там будет нечто плохое, последовала туда, проигнорировав ясновидение. Пока у неё был один козырь, и Рейвен не спешила его тратить. Птица устроилась повыше, чтобы не привлекать к себе внимания и видеть всю картину в целом.
А смотреть было почти не на что, поскольку то самое неприятное чувство стало явью. Рейвен спасало только то, что прибор, вероятно, был направлен исключительно на подавление магических способностей, в то время как большинство сил Рейвен требовали простых эмоций и эмпатического дара, задатки которого были и у некоторых обычных людей. Нужно было поблагодарить богов за то, что она вдруг не приняла человеческий облик и не свалилась с тех балок наверху, на которых устроилась.
Честно сказать, Рейвен не хотелось, чтобы кто-то из этих увлечённых друг другом врагов заметил её, однако она чувствовала эмоции краснокожей девушки и хотела ей помочь.
- Нет, с сегодняшнего дня я точно перестану искать приключения. Даже напротив, буду держаться подальше от них. Меньше знаю - крепче сплю.
Рейвен была почти уверена в том, что её "клетка" и внушение не подействуют на линчевателя, который активировал странный прибор. Плюсы были в том, что можно было понять, где находится источник этих волн. А это означало, что можно было его сломать. Или обесточить. В любом случае, для этого Рейвен нужно было сменить позицию так, чтобы её не увидели, ведь прибор находился не рядом с тем, кто его использовал и против кого использовался этот прибор. Рискуя быть замеченной или прошитой насквозь пулей из пистолета линчевателя, Рейвен вспорхнула и незримо спланировала к нужному месту, через несколько секунд приведя прибор в относительную негодность. Конечно, можно было сломать его, используя магию, но это ответственное задание Рейвен негласно оставила для краснокожей. Использовать внушение против линчевателя она не стала - не знала, что ему даёт его шлем. Да и опасно всё это было.
Впрочем, Рейчел не ушла, а снова заняла место поудобнее - хотела посмотреть, чем дело кончится.